Юрисдикционный переход как способ преодоления криминализированной власти

На сайте Суда Натурального и Общего Права ОКР 29 мая было опубликовано правовое заключение, констатирующее системный порок власти РФ по объему нарушений госорганами РФ и должностными лицами РФ Конституции. Правовое заключение так и называется "О нарушениях Конституции РФ государственными органами и должностными лицами РФ и их правовых последствиях". Можем добавить со своей стороны по количеству написанных нами заявлений о преступлении со стороны чиновников, что речь идет о криминализации власти и мы это подтверждаем.

Когда государственная власть перестаёт выполнять свои основные функции, а правовые институты постепенно подменяются коррупционными и клановыми механизмами, у граждан возникает закономерный вопрос: существует ли законный способ защитить свои права, не вступая в прямое противостояние с такой системой?

Одним из возможных ответов на этот вопрос является институт юрисдикционного перехода. Особенно удобно и обоснованно осуществлять такой переход в условиях диархии, которая существует в России. 

В условиях диархии на одной территории одновременно существуют два центра власти и два правопорядка. Один из них может обладать формальной административной силой, контролировать чиновничий аппарат, правоохранительные органы и финансовые потоки. Другой может опираться на принципы законности, конституционного правопреемства и альтернативные институты публичной власти. В результате у граждан появляется законная возможность выбора правовой принадлежности и правового механизма защиты своих интересов.

С юридической точки зрения подобная ситуация неизбежно порождает вопрос о личном законе гражданина. Если человек признаётся субъектом двух юрисдикций, какая из них должна определять его права, обязанности и правовой статус?

Международное право давно выработало ответ на подобные коллизии. Для лиц, обладающих двойным или множественным гражданством, применяется принцип наиболее эффективного гражданства. Его смысл заключается в том, что определяющее значение имеет не формальная запись в документах, а реальная связь человека с конкретной юрисдикцией. Учитываются место проживания, социальные и экономические связи, участие в общественной жизни, использование государственных институтов и другие факторы, свидетельствующие о фактической принадлежности лица к определённому правовому пространству.

В условиях диархии этот принцип приобретает особое значение. Если одна из систем власти демонстрирует признаки коррупции, произвола и утраты правовой легитимности, гражданин получает возможность ориентироваться на ту юрисдикцию, которая обеспечивает более высокий уровень правовой защиты. Речь идёт не о бегстве от обязанностей и не о создании правового хаоса. Напротив, речь идёт о восстановлении связи между человеком и законными институтами права.

Именно поэтому двойное гражданство в условиях диархии следует рассматривать не только как элемент личного статуса, но и как механизм правовой безопасности. Через него становится возможным юрисдикционный переход — осознанный выбор правового режима, в рамках которого гражданин реализует свои права, защищает собственность, оформляет юридически значимые действия и добивается справедливого рассмотрения своих требований.

Практическое значение такого механизма трудно переоценить. История показывает, что коррупционные системы существуют до тех пор, пока у граждан нет альтернативы. Когда появляется возможность опереться на другой правопорядок, использовать иные институты защиты и обращаться к альтернативным механизмам правосудия, монополия криминализированной власти начинает разрушаться.

В этом заключается главный смысл юрисдикционного перехода. Он создаёт условия для конкуренции правопорядков, в которой гражданин перестаёт быть заложником одной системы управления. Вместо принудительной зависимости возникает возможность выбора, а вместе с ней — стимул для восстановления законности, ответственности власти и уважения к правам человека.

По своей сути юрисдикционный переход представляет собой не политический, а правовой механизм. Его задача состоит не в смене территории проживания и не в отказе от гражданской принадлежности, а в выборе той юрисдикции, которая способна обеспечить реальную защиту прав и свобод человека. Именно поэтому в условиях диархии он становится одним из ключевых инструментов преодоления коррупции, правового произвола и институционального кризиса криминализированной власти, которой в настоящее время является РФ. 

Тот, кто заинтересован в ослаблении криминализированной власти РФ и хочет для этого предпринять реальные шаги, может написать нам запрос на почту e91Z11@gmail.com или написать в чате Телеграмм @vivencia11_chat.

Незаконная инициатива Миронова о защите от БПЛА: направляем заявление

Руководитель фракции «Справедливая Россия» в Государственной Думе РФ Сергей Миронов выступил с инициативой обязать предприятия самостоятельно обеспечивать защиту объектов от беспилотных летательных аппаратов (БПЛА).

Поводом для заявления стало вступление в силу закона, разрешающего частным охранным организациям использовать стрелковое оружие для защиты критически важных объектов от беспилотников.

В интервью изданию «Газета.ru» депутат заявил: «Компании должны не просто иметь право на защиту, а обязанность. Всё это надо было сделать ещё вчера, но ещё важнее обойтись без волокиты сегодня, чтобы минимизировать экономический и экологический ущерб от нападений».

Однако инициатива вызвала серьёзную дискуссию среди юристов и специалистов в области государственного управления, поскольку затрагивает вопросы конституционного распределения полномочий, налоговой нагрузки и пределов участия частных структур в обеспечении безопасности.

Вопрос о компетенции в сфере обороны

Согласно статье 71 Конституции Российской Федерации, вопросы обороны и безопасности находятся в исключительном ведении Российской Федерации.

Федеральный закон «Об обороне» закрепляет, что организация противовоздушной обороны относится к функциям государства и Вооружённых Сил РФ. В связи с этим передача элементов оборонных функций коммерческим структурам может вступать в противоречие с действующей системой распределения полномочий. Защита воздушного пространства и отражение атак БПЛА являются задачами государственных органов, а не обязанностью хозяйствующих субъектов.

Налоговый аспект: возникает ли двойное обременение?

Отдельное внимание уделяется финансовой стороне вопроса. Предприятия уже участвуют в финансировании обороны через обязательные налоговые платежи — налог на прибыль, НДС, страховые взносы и иные сборы. Эти средства формируют доходную часть бюджетной системы Российской Федерации, включая федеральный бюджет, из которого финансируются:

• Министерство обороны РФ;
• Вооружённые Силы РФ;
• программы национальной безопасности;
• закупка вооружений и содержание оборонной инфраструктуры.

Таким образом, возникает риск так называемого «двойного обременения»:

• первое — уплата налогов на содержание государственной системы обороны;
• второе — необходимость самостоятельно финансировать вооружённую защиту объектов.

Подобный вызвает вопросы с точки зрения принципов справедливости налоговой системы и соразмерности обязанностей бизнеса перед государством.

Риски расширения вооружённых полномочий частных структур

Кроме того возникает возможность расширения оборонных функций частных охранных организаций. Массовое наделение коммерческих структур вооружёнными функциями способно привести к:

• росту оборонных расходов бизнеса;
• увеличению стоимости продукции и услуг;
• усилению нагрузки на предприятия ТЭК и промышленности;
• расширению оборота оружия среди частных организаций.

Также ксть опасения относительно необходимости строгого государственного контроля за подобными механизмами.

Пишем заявление

Несмотря на то, что в данный момент речь идёт лишь о публичной инициативе депутата, есть все основания писать заявление на проверку его деятельности. Это депутат, а не человек с улицы, он просто обязан быть в курсе общественно-политических механизмов и законодательства и не может позволять себе фривольные высказывания.

Заявление для скачивания и адреса для отправки находятся в публикации на нашем сайте.

Переходите по ссылке

Полномочия есть, решений нет: почему Госдума не ограничивает деятельность Роскомнадзора?

Российская Государственная Дума обладает всей полнотой законодательных полномочий для того, чтобы изменить или отменить действующие механизмы интернет-цензуры и ограничений связи. Согласно статье 105 Конституции РФ, именно федеральные законы принимаются Государственной Думой, а значит парламент определяет правовые рамки деятельности государственных органов, включая Роскомнадзор, который сегодня фактически контролирует блокировки сайтов, ограничение доступа к сервисам, давление на цифровые платформы и регулирование информационного пространства.

Полномочия Роскомнадзора основаны не на самостоятельной власти ведомства, а на конкретных нормативных актах. В первую очередь это Федеральный закон № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» от 27 июня 2006 года, Федеральный закон № 126-ФЗ «О связи» от 25 июня 2003 года, а также пакет норм о так называемом «суверенном интернете» — Федеральный закон № 90-ФЗ от 1 мая 2019 года. Именно эти документы позволяют ограничивать доступ к сайтам, требовать удаления информации, замедлять работу сервисов и применять другие меры.

РКН действует на основании нормативов, принятых именно Государственной Думой. Следовательно, тот же орган власти может пересмотреть эти нормативы, отменить отдельные положения или полностью изменить подход к регулированию интернета и связи в стране.

Кроме того, статья 71 Конституции РФ относит вопросы связи, информации и федерального регулирования к ведению Российской Федерации, а значит правила в этой сфере устанавливаются федеральным законодательством, принимаемым парламентом. Государственная Дума также обладает правом парламентского контроля в соответствии со статьёй 103 Конституции РФ и Федеральным законом № 77-ФЗ «О парламентском контроле» от 7 мая 2013 года. Депутаты могут направлять запросы, инициировать проверки, вызывать представителей исполнительной власти и пересматривать действующее законодательство.

Следовательно, Государственная Дума имеет возможность:

• отменить или изменить положения закона № 149-ФЗ о внесудебных блокировках;
• пересмотреть нормы закона № 90-ФЗ о централизованном управлении интернет-трафиком;
• ограничить полномочия Роскомнадзора в сфере фильтрации контента и ограничения доступа;
• обязать применять блокировки исключительно на основании открытых судебных решений;
• установить дополнительные гарантии цифровых прав и свободы распространения информации, предусмотренных статьёй 29 Конституции РФ.

С юридической точки зрения никаких непреодолимых препятствий для подобных изменений не существует. Более того, именно парламент создал действующую систему регулирования интернета и связи, а значит он же способен её изменить или демонтировать.

Но тогда возникает закономерный вопрос: если Государственная Дума действительно обладает полномочиями прекратить практику ограничений связи и законодательно ограничить деятельность Роскомнадзора, почему она этого не делает? Направляем запрос в Госдуму РФ, чтобы прояснить её бездействие в этом вопросе.

Адреса для отправки запроса и текст запроса ниже по тексту.

Адреса для отправки запроса

Без регистрации на госуслугах отправьте запрос в Госдуму РФ. Если вы зарегистрированы на Госуслугах, отправьте запрос в Совет Федерации.

📌1. Государственная Дума РФ
Интернет приёмная Госдумы

📌 2. Совет Федерации
Интернет-приемная на имя Матвиенко

Запрос о предоставлении информации

В настоящее время на территории России применяются меры по ограничению доступа к отдельным интернет-ресурсам, VPN-сервисам, платформам обмена информацией и видеохостингам, включая YouTube, а также иным цифровым сервисам. Указанные ограничения осуществляются в рамках полномочий Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).

В настоящее время значительная часть образовательного, научного, культурного и просветительского контента распространяется через интернет-платформы. Решение о блокировке Ютуба является ограничением доступа к просвещению и обучению онлайн,  что является вредоносным антиконституционным решением, поскольку противоречит статье 29 Конституции РФ, которая гарантирует каждому свободу мысли и слова, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, а также устанавливает недопустимость цензуры. Также цензурой является и введение так называемых «белых списков».

Согласно статье 105 Конституции Российской Федерации, Государственная Дума РФ осуществляет законодательную деятельность и обладает полномочиями по принятию, изменению и отмене федеральных законов, регулирующих деятельность государственных органов, включая Роскомнадзор.

Поскольку вышеперечисленные меры значительно нарушают мои права и свободы на доступ к информации и на отсутствие цензуры, руководствуясь Федеральным законом от 09.02.2009 № 8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления» и Федеральным законом от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации»,

ПРОШУ сообщить мне следующие сведения:

    1. Почему Госдума РФ, как законодательный орган (согласно статье 105 Конституции РФ) не прекращает антиконституционную деятельность РКН?

    2. Какие меры предпринимает Государственная Дума РФ меры по парламентскому контролю за антиконституционной деятельностью Роскомнадзора?

    3. Рассматриваются ли инициативы, направленные на ограничение или пересмотр полномочий Роскомнадзора в сфере блокировки интернет-ресурсов и регулирования интернет-трафика?

    4. По каким причинам Государственная Дума РФ в настоящее время сохраняет действующее законодательное регулирование в указанной сфере без существенных изменений?

    5. Каким образом, по мнению Государственной Думы РФ, действующие ограничения связи и «белые списки» соотносятся с положениями статьи 29 Конституции РФ о свободе распространения информации и запрете цензуры?

Дата _________                        Подпись ________________